Японские звукоподражания: гионго, гитайго и почему учебники их обходят

В японском есть слой, который лежит между лексикой и грамматикой, которым носители пользуются постоянно, который попадается на упаковках снеков, в прогнозах погоды и в вопросах, которые задаёт вам врач, — и который большинство учебников сводит к врезке на полстраницы ближе к концу. Это オノマトペ: гионго и гитайго. В русском «звукоподражание» проходят на уроке про «мяу» и «тук-тук» и кладут на полку с детской речью и комиксами, а это ровно не та полка. В японском такие слова делают серьёзную взрослую работу, и если их пропустить, в понимании на слух остаётся постоянная дыра, а в собственной речи — плоскость.

1. Три категории под одним зонтичным термином

Зонтичное слово — オノマトペ, заимствованное из французского onomatopée. Внутри японский делит этот класс по тому, что именно слово изображает, — и деление предсказывает сразу две вещи: как слово ведёт себя грамматически и какой азбукой его обычно записывают.

Сбивает с толку как раз гитайго. キラキラ описывает блики света на воде, а свет не издаёт шума. ヘトヘト описывает измотанность. じっと описывает неподвижность. Некоторые авторы отделяют ещё и эмоциональное подмножество — 擬情語 (ぎじょうご) для слов вроде ドキドキ, сообщающих о внутреннем чувстве, — но учащемуся достаточно двухчастного деления на гионго и гитайго. Специальные словари собирают примерно от 1 500 до 4 500 заглавных слов в зависимости от строгости подсчёта, так что выучить их все от вас никто не ждёт: рабочего набора в 100–150 единиц хватает на большую долю обычного разговора.

2. Почему в японском они значат несравнимо больше, чем в русском

В русском звукоподражание — маркированный, игровой регистр. Если взрослый человек скажет вам, что у него в голове «тук-тук-тук», вы решите, что он шутит или разговаривает с ребёнком. В японском такого ограничения нет, и один этот факт объясняет, почему класс здесь и больше, и куда более центральный.

• Медицина. Японский врач спрашивает どんな痛みですか (どんな いたみですか, «какая это боль?») и ждёт ответа звукоподражанием. ズキズキ — пульсирующая боль, キリキリ — резкая режущая боль в желудке, シクシク — тупая ноющая. Выбор слова здесь диагностическая информация, а не украшение.
• Еда и упаковка. В любом комбини чипсы обещают サクサク, хлеб обещает もちもち, пудинг обещает とろとろ. Писать о еде по-японски без гитайго почти невозможно — руководство по чтению меню показывает, как эти слова выглядят в настоящих меню.
• Прогнозы погоды. Общенациональные выпуски произносят 雨がザーザー降る (あめが ザーザー ふる) на одном дыхании с гектопаскалями.
• Техника. Употребление продолжает порождать новые значения: サクサク動く (サクサク うごく) — что приложение работает шустро, ぐるぐる回る — крутящийся индикатор загрузки. Нормальная взрослая лексика, а не сленг.
• Обычный разговор. お腹がペコペコです (おなかが ペコペコです) в значении «я умираю с голоду» — совершенно рядовая фраза в устах сорокалетнего офисного работника. Равного по регистру русского выражения просто нет.

Есть и структурная причина. Русский упаковывает манеру движения в сам глагол — плестись, прогуливаться, мчаться, красться, ковылять, — да ещё и умножает её приставками и суффиксами. Японский обычно оставляет нейтральный глагол вроде 歩く (あるく, «идти пешком») и ставит манеру перед ним: とぼとぼ歩く (плестись), ぶらぶら歩く (слоняться), こっそり行く (пробираться незаметно). Ту выразительную нагрузку, которую русский несёт в глагольном словообразовании, японский несёт в этом классе слов. Пропустите его — и ваш японский окажется не просто менее красочным: в нём не будет информации, которую по-русски вы передали бы автоматически.

3. Формы и правило звонкости, которое предсказывает смысл

Эти слова собраны из горстки шаблонов, и сам шаблон несёт смысл. Как только вы их видите, незнакомые слова становятся наполовину угадываемыми. Редупликация вида ABAB — самая продуктивная форма: ドキドキ, キラキラ, ワクワク, ペコペコ, サクサク, — и повтор означает повтор: нечто происходящее раз за разом или длящееся состояние. Маленькая っ отмечает одиночное резкое событие (にっこり — одна улыбка; ぱっと — разом; そっと — одно осторожное движение). Конечное ん добавляет гулкость (バタン, ドン, ガーン). Конечное り даёт одиночное действие, разворачивающееся плавно (ゆっくり, はっきり, しっかり, こっそり, ぐっすり, のんびり), — именно эта форма и порождает ту большую группу гитайго, которая выглядит как обыкновенные наречия. Долгий гласный растягивает событие во времени: ザーザー — сплошной ливень, パラパラ — редкие капли.

Самый полезный образец из всех — противопоставление по звонкости. Добавление дакутэна (k в g, s в z, t в d, h в b) надёжно делает слово более тяжёлым, крупным, грубым или менее приятным. Это настолько системно, что оттенок нового слова часто угадывается по его глухому близнецу:

Последнюю строку прочитайте внимательно — это настоящая ловушка. Записанное как ドンドン, это звук ударов; записанное как どんどん и употреблённое наречием, оно значит «быстро, одно за другим» — どんどん上手になる (どんどん じょうずになる, «становиться всё лучше и лучше»). Одна и та же цепочка знаков, две разные работы, различаются по контексту.

4. Грамматика: と, する, だ и に

Вот эту часть учебники и пропускают, а именно она решает, правильна ли ваша фраза. Звукоподражательное слово — не свободно висящий шум; оно вставляется в одну из четырёх рамок, и у большинства слов есть свои предпочтения.

1. Голое наречие или + と. と помечает слово как наречие при глаголе. У редуплицированных форм оно часто факультативно: ゆっくり(と)歩く (ゆっくり(と) あるく, «идти медленно»), キラキラ(と)光る (キラキラ(と) ひかる, «сверкать»). У форм одиночного всплеска оно обычно обязательно: ドアがバタンと閉まった (ドアが バタンと しまった, «дверь захлопнулась») — уберите と, и фраза зазвучит поломанной.
2. + する даёт глагол со значением «быть в таком состоянии» или «делать это»: どきどきする, イライラする, のんびりする, 頭がズキズキする (あたまが ズキズキする, «у меня пульсирует голова»).
3. + だ／です делает слово сказуемым, а + の позволяет ему определять существительное: お腹がペコペコだ («я умираю с голоду»), もうヘトヘトです («я вымотан»), ふわふわのパンケーキ («пышные панкейки»), もちもちのパン («тягучий хлеб»).
4. + になる／にする для смены состояния: 部屋がぐちゃぐちゃになった (へやが ぐちゃぐちゃに なった, «в комнате стал бардак»), ばらばらになる («рассыпаться на части»).

Рамки не взаимозаменяемы, и выбор не той рамки — самая частая ошибка учащихся в этой теме. お腹がペコペコだ правильно; ×お腹がペコペコする — нет, и хуже того: ペコペコする существует с другим значением — подобострастно кланяться. Точно так же ワクワクする нормально, а ×ワクワクだ — нет. Лечится это механически: записывая такое слово, записывайте вместе с ним рамку. Храните ペコペコだ, а не ペコペコ. Храните ズキズキする, а не ズキズキ. Если вы ведёте собственные карточки в колоде повторения, одна эта привычка снимает большинство будущих ошибок.

5. Чувства и тело

Начинайте отсюда. Это самые частотные единицы в разговоре, и несколько из них попадаются в материале для начинающих, причём их там ни разу не называют звукоподражаниями.

Пара ドキドキ / ワクワク заслуживает отдельной остановки, потому что русский перевод их смазывает. ドキドキ по своей сути — сердцебиение, поэтому оно покрывает и страх, и нервы, и любовное замирание. ワクワク — чистое приятное предвкушение, без телесной составляющей. Студент в ожидании результатов экзамена — это ドキドキ; ребёнок, едущий в парк аттракционов, — это ワクワク. Возьмёте не то слово — вас поймут, но вы сообщите о другом чувстве.

6. Текстура, еда и готовка

Японская лексика еды опирается на текстуру так же, как русская — на вкус. Меню, упаковки, кулинарные передачи и отзывы этими словами пропитаны, и у большинства из них нет однословного русского соответствия — как раз поэтому их и стоит учить целыми единицами, а не переводить.

Обратите внимание, что перед существительным слова о еде чаще всего берут の (ふわふわのパン) или した (しっとりしたケーキ). Для многих единиц доступно и то и другое, но の легче и в рекламных текстах встречается чаще. Эти слова естественно сочетаются с записанными катаканой заимствованиями, которыми полны японские меню, — о них написано в руководстве по заимствованиям.

7. Движение, манера, погода — включая те, которыми вы уже пользуетесь

Вот слегка ошарашивающая часть. Если вы учите японский полгода, вы уже употребляете гитайго ежедневно, и вам об этом не сказали. ゆっくり, ちゃんと, きちんと, しっかり, はっきり, じっと — каждое из них миметическое слово, которое учебники для начинающих подают как простое «наречие», не упоминая класс, к которому оно принадлежит. Поэтому категория и кажется экзотикой, когда вы наконец узнаёте её название: члены класса вы выучили задолго до самой этикетки.

Две пары здесь вознаграждают внимание. ゆっくり и のろのろ оба значат «медленно», но ゆっくり нейтрально или положительно (ゆっくり休んでください, «отдохните как следует»), а のろのろ — жалоба. И ちゃんと против きちんと: оба переводят как «как следует», но きちんと подчёркивает порядок и опрятность — きちんとした服装 значит аккуратная, подобающая одежда, — тогда как ちゃんと подчёркивает отсутствие халтуры. Большинство учебников даёт обоим один и тот же однословный перевод и оставляет вас выяснять разницу случайно. А シーン — доказательство того, что этот класс на самом деле вовсе не про шум: слово начиналось как условность манги для изображения тишины и стало настоящим словом устной речи, так что シーンとした部屋 — это мёртво тихая комната.

8. Катакана или хирагана — и как это на самом деле учить

Здесь есть тенденция, а не правило, и знание её помогает читать. Гионго — настоящие внешние резкие звуки — тяготеют к катакане: ザーザー, ガタガタ, バタン, ワンワン. Гитайго — мягкие внутренние состояния и манера — тяготеют к хирагане: ゆっくり, こっそり, にこにこ, しっとり. Пишущие постоянно нарушают эту тенденцию: реклама загоняет всё в катакану ради визуальной хлёсткости, поэтому пакет чипсов говорит サクサク, хотя описывает текстуру, а художественная проза, наоборот, уводит слова в хирагану ради мягкости. Поскольку одно и то же слово встретится вам в обеих азбуках, свободное владение обеими здесь предпосылка — руководство по катакане и модуль каны закрывают эту базу. Когда ищете слово, пробуйте оба написания: источник, который спотыкается на ザーザー, вполне может знать しとしと.

Звукоподражания сопротивляются заучиванию списками упорнее почти любой другой лексики, и причина конкретна: русские переводы у них все примерно одинаковые. Выпишите два десятка карточек со значениями «хрустящий», «хрусткий», «хрупкий», «хрустящий (твёрдо)», «хрустящий (легко)» — и вы получите два десятка единиц, взаимно неразличимых по построению. Исправляют это четыре поправки.

1. Учите сочетание, а не голое слово. Единица — это 雨がザーザー降る, а не ザーザー; ベーコンをカリカリに焼く, а не カリカリ. Глагол снимает ту неоднозначность, с которой перевод не справляется, и достаётся вместе со словом бесплатно.
2. Привяжите каждое слово к одному конкретному предмету. Не определяйте サクサク как «хрустящий» — определяйте его как «звук, который издаёт кляр темпуры». Не определяйте もちもち как «тягучий» — определяйте как «моти и хороший удон». Физические якоря остаются доступными для припоминания так, как переводы-синонимы не остаются.
3. Изучайте смешиваемые пары рядом, намеренно. サクサク/カリカリ, きらきら/ぎらぎら, ゆっくり/のろのろ, にこにこ/にやにや, ちゃんと/きちんと. Встретить их с разницей в месяц и тихо слить в одно — исход по умолчанию; проговорённая вслух разница ему мешает.
4. Собирайте из живого материала. Это тот единственный класс, где усвоение по месту действительно выигрывает у предварительной загрузки. Погодные сюжеты, кулинарные передачи, упаковки, отзывы на товары и детские книжки — плотные источники. Добавляйте слово, когда встретили его в предложении, которое поняли, и забирайте предложение с собой.

Пять-десять новых единиц в неделю, вплетённых в то, что вы и так учите, — реалистичный темп: побочный ручеёк, а не проект. Десять в неделю за год дают около 500 единиц — заведомо за той точкой, где для разговора начинается убывающая отдача. Держите их в обычной ротации на странице занятий, а не в отдельной колоде, чтобы они перемешивались со всем остальным, и пусть режим викторины показывает те, что не прижились.

9. Ошибки, которых стоит избегать, и место всего этого в вашем плане

• Не та рамка. ×お腹がペコペコする, ×ワクワクだ. Храните рамку вместе со словом, как в разделе 4.
• Вера в перевод один к одному. ゴロゴロ покрывает и гром, и катящийся валун, и урчащего кота, и ленивое воскресенье. Ни одно русское слово так не умеет; считайте единицей японское слово, а переводов пусть будет несколько.
• Тянуться к ним в официальном письме. Они на своём месте в устной речи, журналистике, рекламе и обычной переписке, но научные статьи и сухие деловые отчёты предпочитают простые наречия — 徐々に (じょじょに, постепенно) вместо だんだん.
• Сочинять свои. Носители действительно придумывают новые, и их понимают, потому что звукосимволические образцы продуктивны, — но у учащегося выдумка обычно просто прозвучит неправильно. Держитесь засвидетельствованных слов, пока чутью нельзя доверять.
• Отмахиваться от них как от детских. Самая крупная ошибка из всех. Обойдёте этот класс — и будете звучать странно плоско, а главное, не поймёте ни врача, ни прогноз, ни друга, рассказывающего, каким был рамэн.

Распределение по уровням JLPT не такое, каким кажется. Горстка сидит у самого низа: びっくりする, ゆっくり и ちゃんと — твёрдо начальные единицы, которые попадаются рядом с лексикой N5, ещё несколько добавляется на N4. Основная масса приходит около N3 и N2, где тексты для чтения начинают описывать сцены и чувства, а не факты, а к N1 их знание просто предполагается. Поскольку повседневное ядро меньше, чем подсказывает эта экзаменационная кривая, разумный ход — набрать частотную сотню пораньше, где она сразу окупается в разговоре, а длинный хвост пусть накапливается через чтение. Есть тут и произносительная выгода: редуплицированные формы — отличная тренировка ритма, потому что они заставляют держать ровные, равные по длине моры вместо привычки ставить одно силовое ударение и редуцировать остальные гласные. «даки-ДОки» с проглоченными безударными звучит иностранно мгновенно; четыре ровные доли звучат мгновенно лучше, а почему это так, объясняет руководство по произношению.